ПОСЛЕРОДОВЫЕ ПОСИДЕЛКИ.

Наконец-то мы дома. Я и мой сыночек Деня. Ему уже три дня от роду.

Мы с ним только вчера прибыли из роддома.Вечером нас встретили с цветами и подарками родственники и друзья.Шампанское лилось рекой. Было очень весело. Дениска всем понравился, хотя все время спал и открывал глазки только тогда, когда было уж очень шумно.

А сегодня мы с ним остались вдвоем. Папа наш ушел на работу и просил меня отдыхать и привыкать к сыну. Он даже обед приготовил!

Роды у меня были не очень тяжелые, но без разрывов не обошлось и боль еще не совсем прошла. И вообще, я чувствую себя как-то не так.

Мне хотелось чем-то заняться, но сынуля все время спал и просыпался только тогда, когда хотел есть или был мокрым. В квартире все сверкало чистотой, нигде ни пылинки. Пеленок было еще мало для стирки. И мне ничего не оставалось делать, как отдыхать.

В самый тоскливый момент раздался звонок. Это явилась моя лучшая подруга Нинка. Она решила, что я тут зашиваюсь, взяла отгул и примчалась помогать.

Мы немного поболтали. И тут Дениска стал хныкать.

Мой сынок был первым ребенком в нашей дружной девичьей компании. Опыта у нас не было. Вспоминая игры с куклами, наставления больничной обслуги и советы родичей, мы кое-как, боясь переломать ручки и ножки, поменяли пеленки и началось кормление…

Я ничего еще не умела, и молока ведь не было. Одно молозиво, да и того кот наплакал. Деня пищал, забавно открывал ротик и поворачивал головку во все стороны. Пришлось дать смесь, хотя врач сказал, что прикорм надо использовать только в крайнем случае, иначе ребенок может привыкнуть к соске и потом не возьмет грудь.

Мне было страшно, что сынок останется голодным, и, в то же время, смешно смотреть, как Нинка бегает вокруг нас и хочет помочь, но не знает, как.

Наконец сынок наелся и уснул. Мы одновременно тяжело выдохнули: «УУУУФФФ» и рассмеялись.

«Помнишь Чуковского: «Нелегкая это работа — из болота тащить бегемота»? — сказала Нинка.

«Точно», — согласилась я. «Пошли, чаю попьем. А то он вдруг опять проснется».

За столом некоторое время было тихо. Каждый думал о своем.
«А может бросить это все?» — выдавила подружка.

«Что все?» — не поняла я.

«Да эти муки с кормлением», — ответила Нинка. «Ведь в старину знатные дамы сразу после родов перевязывали груди, чтобы не портить фигуру, а дитя отдавали кормилицам. К тому же, если ты будешь кормить грудью, то наверное, есть тебе придется за двоих, за себя и за твоего парня».

«Я об этом и не думала», — ответила я. «Все ведь кормят грудью. А фигуру я потом поправлю. Да и Сеня не согласится».

«Во — первых, не все. Вон Саша из соседнего дома не кормит. Она ведь балерина. Хочет скорее привести фигуру в норму, говорит, что не может не танцевать».

«А муж что говорит?»

«А что ему говорить? Она и рожать соглашалась только, если кормить не будет.»

«Подумай, зачем тебе такие муки?»

«Не знаю, что сказать. Посмотрим.»

«Ладно, я побежала. Скоро твой Сеня вернется. Дел у вас тут уйма.
Завтра к тебе кто-нибудь из девчонок придет, если что, помогут.
Пока!»

«Пока!»

Когда наш папа Сеня вернулся, я пересказала ему нинкины умные мысли. Он нахмурился, долго молчал. Видно было, что муж борется с собой, чтобы не выругаться. Потом сказал: «Нам сын нужен здоровый и умный. А рожковые дети все часто болеют. Я вот тебе книжку принес. Мне на работе подарили. Завтра прямо начинай читать. Много чего сама поймешь и своим подружкам объяснить сможешь… Чтобы воду не мутили.»

И мы занялись делом — купали, стирали, убирали, готовили…
Т. е. все делал Сеня, а я только мешала ему, путаясь под ногами.

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий